Максим Агеев, генеральный директор Schneider Electric в Казахстане.

Мир стремительно меняется: мы вступаем в эпоху цифровой экономики, которая станет для большинства компаний ключевым фактором развития. Это новая реальность, где царят такие понятия, как «индустрия 4.0», «интернет вещей» и «искусственный интеллект». Именно современные цифровые технологии помогут бизнесу стать более эффективным и конкурентоспособным. Компания Schneider Electric находится на передовой цифровой трансформации в сферах управления энергией и автоматизации для жилых домов, зданий, центров обработки данных, инфраструктуры и промышленности. Подразделения компании представлены более чем в 100 странах мира, в том числе и в Казахстане.

Генеральный директор казахстанского офиса Максим Агеев рассказал о том, какие эффективные интегрированные решения, объединяющие управление энергией, автоматизацию и программное обеспечение, предлагает Schneider Electric.

Schneider Electric – лидер цифровой трансформации в области энергетики и автоматизации в мировом масштабе.

– Максим, расскажите нам о Schneider Electric. Чем компания занимается в мировом масштабе и на что нацелена в Казахстане?

– Schneider Electric глобально взял курс на цифровую трансформацию. Наша компания занимает лидирующие позиции в цифровой трансформации в области энергетики и автоматизации в мировом масштабе.

В Казахстане мы эту стратегию преломляем с учетом локальных особенностей. В программе «Цифровой Казахстан» есть ряд направлений, в которых мы принимаем участие. В первую очередь это цифровой рудник, затем возобновляемые источники энергии, цифровая промышленность, Индустрия 4.0.

В Казахстане цифровую трансформацию в области энергетики и автоматизации мы реализуем по трем основным направлениям: инвестиции, инновации и компетенции.

  1. Инвестиции в экономику Казахстана и создание локальных производств. В этом направлении у нас есть два лицензиата в Казахстане: компании «Инфраэнерго» и «ПФ Электросервис». Наше совместное с АО «НК «КазМунайГаз» предприятие, базирующееся в Атырау, открыло сборочную линию по производству датчиков давления. Сейчас с рядом партнеров мы обсуждаем еще локальные лицензионные производства. Почему это так важно? Лицензионное производство, то есть Made in Kazakhstan, более конкурентоспособно на местном рынке.
  2. Инновации. У нас есть сеть научно- исследовательских центров, два из которых расположены в СНГ: один в Сколково, другой в Иннополисе (Татарстан). В Казахстане мы подписали меморандум о стратегическом сотрудничестве с Центром трансформации Индустрии 4.0 Astana Hub. Также мы планируем реализовывать определенные совместные программы в области цифровой трансформации с казахстанскими университетами.
  3. Компетенции. В целом энергетика и автоматизация – это достаточно интеллектуальная отрасль. И в этой области не хватает качественных специалистов как в Казахстане, так и в мировом масштабе. Поэтому мы с университетами создаем партнерства и так называемые центры компетенции, на базе которых проводим определенные курсы. Так, мы уже сотрудничаем с Satbayev University, Карагандинским ГТУ. Сейчас обсуждаем создание совместных лабораторий в цифровой области с Назарбаев Университетом и Алматинским университетом экономики и связи.

Вообще это составляющая нашей стратегии: в каждой стране, где присутствует Schneider Electric, всегда есть партнерские университеты. Выпускники, которые обучались на нашем оборудовании, сейчас есть практически на любом промышленном предприятии Казахстана, в том числе некоторые из них работают и у нас в компании.

– Какие решения компания предлагает на базе собственных цифровых разработок?

– Обычно, когда речь заходит о цифровизации, то более чем в 80% случаев подразумевается софт, то есть программисты, IT-специалисты, телеком и так далее. Schneider Electric относится к другой части цифровой трансформации, о которой меньше говорят. Это промышленники, инженеры, полевой уровень оборудования. Мы специалисты в выстраивании промышленной системы с использованием аналитики, цифровых сервисов и так далее. Мы пытаемся подружить программистов с инженерами. Работа ведется в трех основных направлениях. Первое – это технологии повышения операционной эффективности. Второе – новое поколение рабочей силы. То есть у нас есть решения, которые позволяют людям на производствах работать по-новому, в том числе я сейчас имею в виду иммерсивные технологии (дополненная, виртуальная и смешанная реальность). И третье направление мы называем «цифровая цепочка поставок», то есть это решение по цифровизации от сырья до конечного потребления. Особенно такая технология важна в пищевом производстве, где необходимо осуществлять контроль по всей цепочке, чтобы понимать, возникают ли где-то отклонения с точки зрения пищевой безопасности.

– Наверняка ваши решения позволяют экономить на человеческих ресурсах. О каких масштабах экономии идет речь?

– Решения Schneider Electric существенно сокращают расходы в целом. А вот цифры этой экономии зависят от многих факторов: от масштабов проекта, инвестиций и т. д. Есть опыт проектов, экономия на затратах от реализации которых составила до 30%. Коллеги из Европы хвалятся проектами, где они экономят до 60%. Но я хочу сказать честно: можно сэкономить очень много, здесь нужно учесть вопрос инвестиций и их окупаемости. И когда я говорю о 30%, то имеется в виду окупаемость в пределах 4–5 лет. Мы сделали эти выводы по результатам анализа более 200 проектов, реализованных дл я различных предприятий, поэтому несомненно это большая экономия, и не только на человеческих ресурсах, а в целом.

– Каковы перспективы применения технологий искусственного интеллекта? Как вы считаете, произведет ли повсеместное внедрение искусственного интеллекта революцию на рынке труда?

– Во-первых, да, искусственный интеллект стопроцентно позволит автоматизировать все стандартные и монотонные операции. Кстати говоря, работа юриста, казалось бы, не особо стандартизирована, но нет, искусственный интеллект подбирается и к ней. Мы в компании уже частично автоматизировали бухгалтерию, благодаря нашему решению Smart Finance.

Во-вторых, точно не получится автоматизировать креативные профессии и процессы, то есть мы не сможем заменить на искусственный интеллект сферы, где нужно генерировать что-то принципиально новое: идеи, научное творчество, инновации.

Создаст ли это проблемы на рынке труда? Если грамотно подойти к вопросу, то проблем быть не должно. История всех промышленных революций показывает, что уже проходили через это, когда ручной труд был заменен конвейером, люди теряли работу, но потом переучивались, переквалифицировались и выполняли свою роль в новой системе. Мы сейчас имеем дело с четвертой промышленной революцией, с переходом к digital. Люди должны быть к этому готовы. Я верю в то, что люди научатся работать в новой системе. Это будет более интеллектуальный труд, нежели ручной или монотонный. На мой взгляд, куда более важный вопрос, связанный с искусственным интеллектом, заключается в том, как все будет работать в транспорте или в медицине, когда возникнут вопросы, кто понесет конечную ответственность за те или иные принимаемые решения.

– С точки зрения решений вашей компании, являются ли IT-гиганты вашими конкурентами?

– Нет, наши конкуренты по энерджи-менеджменту– это компании ABB, Siemens, General Electric. Если мы говорим об индустриальной автоматизации, то это компании Emerson, Rockwell Automation и Honeywell.

C IT-гигантами мы сталкиваемся, но это больше партнерство, а не конкуренция. Например, Amazon – самый крупный в мире ритейлер, его деятельность пересекается с нашими дистрибуционными цепочками. У нас уже есть стратегические партнерства с Microsoft в облачных технологиях, на которых базируются наши цифровые адвайзеры (аналитическое программное обеспечение); с Intel в области кибербезопасности и других областях; с Cisco в области интернета вещей (IoT).

– Каким образом в Schneider Electric учитывается необходимость обеспечения кибербезопасности при разработке и внедрении цифровых технологий?

– Во-первых, у нас есть внутренние эксперты с соответствующими сертификациями по кибербезопасности, во-вторых, как я уже сказал, у нас есть digital-альянсы, то есть стратегические партнерства с такими компаниями, как Intel и Cisco. В странах СНГ мы также сотрудничаем с «Лабораторией Касперского».

Плюс ко всему каждое наше решение после разработки сразу же тестируется на информационную безопасность в соответствии с международными стандартами.

Но нужно понимать, что сегодня быстро меняющийся мир и система, которая еще вчера была безопасна, завтра может перестать быть таковой, потому что появились новые киберугрозы. Поэтому необходимо вовремя обновлять решения, устанавливать апгрейд- версии, использовать новые механизмы.

Также нужно учитывать, что до сих пор проблемы в информационной безопасности на 80 % связаны с человеческим фактором. Люди продолжают записывать пароли в блокнотах, открывают внешние ссылки, которые приходят по электронной почте, сообщают ПИН-код по телефону.

– Какие компании являются клиентами Schneider Electric в Казахстане?

– В Казахстане мы представлены во многих отраслях, в том числе в горно-метал лургическом комплексе, нефтегазовой отрасли, в инфраструктуре и строительстве.

В ГМК мы работаем с K AZ Minerals, «Казахмысом», «АрселорМиттал Темиртау». Вообще ArcelorMittal является глобальным стратегическим клиентом Schneider Electric. Также мы сотрудничаем с «КазЦинк» и «КазАтомПром».

В нефтегазовой отрасли наши клиенты – это «Тенгизшевройл», «Карачаганак Петролиум Оперейтинг» и глобальный стратегический клиент NCOC. Также у нас запущено совместное предприятие с АО «НК «КазМунайГаз» – KMG Automation с головным офисом в Атырау, которое занимается автоматизацией технологических процессов в отраслях казахстанской промышленности.

Компания BIGroup является нашим крупным заказчиком по цифровым и умным решениям для инфраструктур.

– Каковы цены на услуги вашей компании в Казахстане?

– Все зависит от того, о каких решениях идет речь, о каком масштабе автоматизации и так далее. Я могу сказать так: от 5000 евро до 1 млн и более, в зависимости от того, что мы хотим внедрить. Чаще всего заказчики сначала внедряют что-то простое, чтобы познакомиться с цифровыми технологиями, тогда мы предлагаем им наши любимые цифровые адвайзеры. Это то, что позволяет заказчику начать контролировать какие-то процессы, но практически не требует инвестиций в оборудование. Это подключение к системе, аналитика, рекомендации, локальные улучшения, тогда уже заказчик рассматривает дальнейшие возможности согласно требованиям и бюджету.

– Что такое собственная экосистема инноваций Schneider Electric? Какие элементы экосистемы инноваций компании представлены в Казахстане?

– Экосистема Schneider Electric – это все, что нас окружает. Это наши партнеры, наши сотрудники, это университеты, стартап-кластеры, государство. Например, во Франции мы вместе с правительством республики сейчас реализуем инициативу по Micro Grids (интеллектуальным распределенным сетям). В Казахстане, ориентируясь на то, какие проблемы отрасли озвучивает профильное министерство, мы работаем с Astana Hub, развиваем взаимоотношения с университетами.

Наши умные решения внедрены на перечисленных выше предприятиях. Программа «Цифровой рудник» в Казахстане тоже реализуется с использованием нашего программного обеспечения. В спортивном комплексе «Алматы Арена» нашей компанией был реализован проект по цифровой системе управления, который снизил затраты заказчика по энергопотреблению.

В экосистему Schneider Electric входит крупнейшая сеть партнеров, интеграторов и разработчиков, вместе с которыми на базе открытой платформы решений EcoStruxure мы обеспечиваем операционную эффективность и управление в режиме реального времени. Мы уверены, что наши специалисты и партнеры делают Schneider Electric уникальной компанией, а наша приверженность инновациям, диверсификации и принципам устойчивого развития делает жизнь ярче везде, всегда и для всех. Мы в Schneider Electric называем это Life Is On.

– Спасибо за интересную беседу!

Беседовала Адель Ануарбекова

Фото: Вероника Полбина

‡агрузка...